— А Саня-то профессиональный фотоаппарат купил!

Да, профессиональный. За 22 тысячи — во повезло-то!

— Ой, а почему не взял как у меня фотик? 11 пикселей и зум 10. Круче же твоего...

У меня зума нет — широкоугольный фикс. А ещё я выдержку, ISO, диафрагму и баланс белого сам настроить могу.

— А у меня фотик лучше твоего — панораму может снять!

Сошью на компьютере.

— Вот больше денег не на что потратить — фотоаппарат за 22 тысячи брать!

Конечно, лучше пробухать деньги, купить кроссовки за пять тысяч, потому что фирменные, и пройтись по клубам.

Дорогие друзья, я понимаю, что для вас нет разницы между «профессиональным фотиком» и любительской зеркалкой. Понимаю, что чем больше мегапикселей, тем фотик «круче». Понимаю, что у вас другие интересы, и не лезу в них. Мне нравится фотография, а вам — Counter-Strike. Давайте не будем учить друг друга.

Я — начинающий аниматор. Да, тот самый человек, делающий мультики. Дело своё я люблю, рисую при любой возможности, будь то аэропорт, где в ожидании рейса я тихонько сижу с планшетом и ноутбуком в уголке, или длинная очередь. Даже в метро я не расстаюсь с блокнотом и карандашом. Обычно я не против того, что люди смотрят на мои рисунки, лишь бы за руки не дёргали и тупыми расспросами не доставали. Но когда я сижу и, тихонько чертыхаясь, пытаюсь правильно расставить ключевые кадры, например, или третий час пытаюсь раскрасить персонажа и привести его в божеский вид — в общем, занимаюсь кропотливой и нудной работой, — то некоторые личности вызывают у меня лютую, бешеную ненависть.

«Ой, смотри, дядя мультики смотрит, пойди посмотри с ним». Дядя этот мультик не смотрит, а его делает, и ему не улыбается отгонять ваше чадо, которое со справедливым любопытством лезет к монитору, загораживая мне весь обзор. Те, что помладше, так и норовят выхватить из руки перо и испоганить всю работу, что я делал до этого.

«А чё это ты делаешь? Вроде мужик, а мультики смотрит, как пи#@рас». А, ну да, сейчас брошу дело своей жизни и пойду с вами глушить водку в соседний бар. Вы-то, судя по запаху перегара, уже успели принять на грудь.

Встречаются, конечно, и адекватные люди, которые просто с интересом наблюдают за работой и не встревают. Спасибо — побольше бы вас!

В одной колясочной работают две фирмы. Мы — постоянно, а наши соседи — скажем так, дипломатично, по свободному графику. К соседям вечно ломятся в закрытую дверь, являя нам чудеса человеческого идиотизма.

Постучать в закрытую дверь минуты три как минимум считает своим долгом если не каждый первый, то уж каждый второй точно. Вывеска «Закрыто», говорите? Мало ли! «Входная дверь же открыта!» А то, что мы тут сидим, вообще в расчёт не берётся. Объявление из нескольких листов А4, гласящее: «Мы не знаем, когда бывают соседи!», тоже не помогает.

— А где соседи?
— Дверь у соседей закрыта, следовательно, их нет.
— Да что вы меня обманываете!

Ага. Это мы развлекаемся так: запираем их внутри и обманываем всех клиентов. Конкуренция, ничего не поделаешь.

— А чего?
— Что «чего»?
— Ну, где?

— А соседей нет?
— Закрыто у них, вы же видите.
— Ну и что? Я стучу, а они не открывают. Почему?
— Нету никого.
— А вы тут зачем сидите тогда?

Объяснять, зачем, всё-таки надо: в половине случаев выясняется, что клиент наш, просто не умеет читать указатели на входе, дверях и в общем коридоре, которыми «украшено» едва ли не всё свободное пространство.

— А можно молнию заменить?
— Там закрыто, нет никого.
— А вы? А, вы никто, я понял.

— Мне нужен уплотнитель.

Ещё один.

— Для чего?
— Ну, чтобы тепло было.
— Может быть, для окон?
— Да, точно.
— Какого профиля?
— В смысле?
— Бывают буквой «D», «P» и так далее.
— А в чём разница?

После пяти минут объяснений выбрали нужный.

— Вам какого цвета: белого или коричневого?
— А жёлтый есть?
— Нету.
— А какой есть?

Понимаю, память не железная. Повторил.

— А вы какой цвет посоветуете?

Мозг кипит, кулаки чешутся.

— Это зависит от цвета ваших окон.
— А, они у меня белые.
— Тогда берите белый цвет.
— Ну, я тогда возьму?
— Берите-берите!

Располагается рядом с местом моей работы крупный, но не особо популярный продуктово-бытовой гипермаркет одной из российских сетей. Закупаемся в основном только в нём: удобно после работы заскочить, купить всё необходимое — и домой.

Так вот, на протяжении года я покупал памперсы и салфетки для детей в отделе детских товаров. Как полагается, памперсы, салфетки, шампуни и пенки для купания находились в одном месте. Но пару месяцев назад случилось непонятное: памперсы есть, а салфеток рядом с ними — ни пачки. Как и всего остального, впрочем: только памперсы остались. Шампуни и пенки обнаружились неподалёку, на отдельных полках. Но вот как я ни старался найти поблизости эти салфетки, мне это не удалось. Подумал, что кончились. Может, инвентаризация какая, тем более что консультантов видно не было.

Шло время. Салфетки на своих привычных местах не появлялись, и однажды я решился раскрыть тайну путем вдумчивого анализа полок на всей площади гипермаркета. Салфетки я обнаружил, следуя внезапной догадке: посмотреть вместе с гигиеническими салфетками, салфетками для рук, антибактериальными салфетками и женскими средствами. Да, они оказались именно там. С одной стороны, логика того, кто расставляет товары (мерчендайзера? менеджера торгового зала?) железная: всё это — салфетки, и ничто иное. Но с точки зрения обычного покупателя такой способ деления товара на категории явно не самый лучший.

Недавно заметил пропажу солей для ванн оттуда, где они всегда находились. Когда я пробегаю мимо полок с крупами, сахаром и поваренной солью, в голове всегда мелькает смутное предчувствие.

Работаю на заправке. У нас идёт акция: показываем всем желающим октановое число и другие характеристики нашего топлива.

Стойка. На ней по-русски красным по жёлтому (корпоративные цвета) недвусмысленно большими буквами написаны названия акции и компании. Стоят три конических колбы на 250 мл с крупными наклейками: красная «95», зелёная «92» и чёрная «ДТ» — традиционные цвета для этого топлива. Я — в белом халате с беджем компании и вышитым названием акции (оно, правда, мелковато, а то, что на спине, никому не видно). Ещё стоит металлический стакан-датчик, подключённый к портативному анализатору нефтепродуктов. Стою у входа в магазин при заправке. На двери крупными красными буквами написано «Касса» и нарисована стрелка.

— А где оплачивать?
— Внутри!

— А бензин у вас оплачивать?

Вот честное слово, буду брать деньги и не отдавать. Прямо вот тут, сидя на подоконнике у магазина, на ветру, передвигаясь, следуя за тенью и выискивая сухое место, куда во время дождя не задувает капли.

Обойти вокруг, заглянуть во все окна, только потом подойти к двери. Можно ещё и спросить. Зайти в дверь, оглядеться, неуверенно выйти и оглядеться снаружи.

— Да, правильно, правильно, заходите.

— Ой, а что это у вас?
— Показываем, что бензин качественный.

После каждой реплики — смех, показывающий тонкую иронию и искромётный юмор:

— А это что, пить, что ли?
— Нет, у меня прибор показывает октановое число.
— Да, а мы думали, пить. Гы-гы-гы!

— А это что, пить, что ли?
— Да, если хотите, можете попить.
— Ну так наливайте в стакан.
— Давайте стакан, налью. Можете прямо отсюда.
— Нет, сам пей!

Придумал: в комплекте с лабораторией идёт небольшая резиновая груша-спринцовка. Следующему попросившему попить предложу поставить клизму.

— А что продаёте?

Не забыли? На колбах этикетки, на стойке — название компании.

— Акция, показываем качество топлива.
— А-а-а, понятно.

— А мы думали, у вас тут пиво (мороженое, наливают 100 грамм).

Сопровождается жестами наливания, выпивания, похлопыванием по шее, уверенностью в собственной искромётности.

— Вот: у нас октановое число бензина такое-то.
— А, я всё равно в этом ничего не понимаю.

И машину вы водите, всё равно в этом ничего не понимая.

— А какое должно быть?

Да, вы думали, бензин просто так называется 92-й и 95-й? Хотя у меня всё равно ГОСТ есть.

— А у тебя голова тут не болит, нюхать-то?

Болит. Но больше болит от тупых вопросов.

— Токсикоманишь?

Токсикоманили, видимо, вы. Или ваши родители.

Большое спасибо постоянным клиентам — седому дядечке на джипе и смуглому с примесью восточной крови мужчине средних лет. Даже эти приевшиеся шутки в их исполнении, с их искренностью и улыбкой отчего-то поднимают настроение.

И снова привет от торговца смертью. Люди, ну у вас же есть лицензии, значит, с мозгами всё в порядке должно быть! Но нет: каждый день одно и то же.

— А он из чего стреляет? (Устройство? Калибр? Принцип работы?)

— А из него можно убить? (Дульная энергия? Травмоопасность? Разрешение на убийство?)

— Дайте мне патронов.
— Вам для чего?
— Всё равно, мне просто пострелять.

— Какой пистолет самый мощный?
— В пределах какой суммы?
— Цена значения не имеет!
— Вот этот, за 20 000.
— Э-э-э... А подешевле?

— Мне чехол на ружьё.
— Какое у вас ружьё?
— 16 калибр.
— Калибр мне не нужен. Марка ружья?
— Ну-у-у... Это... Вон на то похоже.
— Хотя бы длину скажите.
— Вот где-то мне по сюда.
— Вы лучше дома ружьё ваше померяйте, а потом приедете и купите то, что вам нужно.
— Да ну, я в районе живу, до дома 70 км...

Меня не разломает взять рулетку и померить «по сюда». Это же не мне на следующий день ехать 70 км обратно с уныло-удивлённой репой и оформлять возврат.

Таким же образом покупают и ножны. «Да подойдут, что я, свой нож не помню, как выглядит и какая длина у него?» Блин, я ноги свои вижу гораздо чаще, чем вы свой нож. Однако обувь всё-таки меряю, перед тем, как купить.

Нет, я не говорю, что меня задолбали. Это моя работа — отвечать на вопросы, даже такие. Но неужели трудно потратить несколько секунд на их обдумывание, чтоб не выглядеть самоуверенным оленем и не попадать на этот сайт?

Однажды пришёл молодой человек не раз сидевшего вида, огляделся и тыкнул пальцем в витрину с ножами:

— Это чьи?
— Вот там Златоуст, это Кизляр.
— Да ты не п#$ди! Мы вот такие заточки на зоне делаем!

Да-да, сп#$дел: там и брали, а сертификаты подделали. Даже не говорю про вопросы насчёт кастетов, финок, гранат и Калашей — на это есть дежурный ответ: «Всё есть. А во дворе SS-20 стоит, тоже продаётся».

Одна из историй, которую помню до сих пор. В магазин заходит мужчина горной национальности, начинает смотреть ножи. Берёт один, брезгливо вертит в руках.

— Развэ эта нож? Эрунда! Нащи ножи лущще!

Проводит лезвием по ладони. У нас ступор и немая сцена, джигит наблюдает за красной струйкой, весело бегущей на пол. Лицо расплывается в восторге:

— Эээ, слющай, харощий нож, бэру!

Задолбали различные «агентства», с которыми пытаешься вступить в гражданско-правовые отношения. Присылают они тебе документ, гордо именуемый договором, а потом на все попытки в нём что-то исправить отвечают: «А у нас он стандартный!» И ведь не чего-то сверхъественного прошу, а элементарного уточнения неясных моментов. «Да ладно вам, это мелочи, можно ж обо всём договориться!» Девушка, милая, я договор заключаю не с вами лично, а с компанией, в которой вы — рядовой сотрудник. Вас завтра уволят, а ваш директор скажет, что с ним ни о чём таком не договаривались, а работать будем строго по договору — и куда я денусь?.. Я понимаю, что вы боитесь лишний раз побеспокоить юристов, а те, в свою очередь, ленятся учитывать договора по каждому клиенту в отдельности. Но ведь это не моя проблема, поймите.

Запомните две важные вещи. Первая: договор — от слова «договариваться». Вторая: вас по-прежнему много, а я такой один-единственный. Не хотите со мной работать — пойду заключу договор с вашими более сговорчивыми конкурентами. У них та же услуга может обойтись дороже, зато я буду лучше застрахован от неожиданностей.